Инициатива BYPOL опубликовала информацию о якобы имеющихся планах отправить белорусских военных в Сирию. Министерство обороны это официально не подтверждает. Но можно ли в принципе отправить за границу 600 белорусских военных, и если да, то в каком качестве? 42.TUT.BY пытается разобраться в вопросе.
В чем дело?
30 января в Telegram-канале инициативы BYPOL появился пост «Белорусских солдат отправят в Сирию для организации патрулирования». Авторы утверждают, что и в Западное, и в Северо-Западное оперативное командование ВС Беларуси пришли разнарядки по выделению контингентов, которые отправятся в Сирию, всего — по 300 бойцов от каждого командования. Причем согласн�� опубликованной информации, в Сирии белорусские военные будут заниматься патрулированием территорий. И, по информации BYPOL, командование белорусских Сил специальных операций активно вербует в «миротворцы» срочников из тех же ССО.
Министерство обороны это официально не подтверждает. Кроме того, нельзя исключать, что эта информация была «вброшена» намеренно прогосударственными активистами.
600 человек — это много или мало?
Теоретически — немного. Белорусская армия насчитывает больше 65 000 человек, так что шесть сотен солдат и офицеров — это примерно один процент. Но на практике все, конечно, не так.
Во-первых, из поста следует, что контингент, который планируется отправить в Сирию, набирают не из произвольных военнослужащих, а из состава ССО. А в Силах специальных операций — отнюдь не десятки тысяч человек, а всего 5−6 тысяч. Соответственно, речь идет уже об отправке 10 процентов элитных солдат, или даже больше, в арабскую страну.
Важно, что BYPOL говорит о тех, кого собираются отправить в Сирию, как о «миротворцах». Соответственно, речь может идти о подготовке дополнительных миротворческих контингентов и доведении количества «голубых касок» до 600 человек.
Вот по этому поводу можно сразу и безоговорочно судить, много это или мало для Беларуси. Это запредельно много. Возможность подготовить столько миротворцев за полгода представляется крайне маловероятной. Сейчас в составе белорусской армии есть одна миротворческая рота — 100 человек в составе 103-й гвардейской воздушно-десантной бригады. Ни одного солдата срочной службы среди них нет, только контрактники.
Такие солдаты и офицеры де-факто штучный товар, они проходят тактическую, огневую, воздушно-десантную, инженерную и медицинскую подготовку, учат иностранный язык (разумеется, не для галочки — можно в любой день отбыть служить за границу), стажируются в учебных центрах других армий или с иностранными военнослужащими (как в феврале 2020 года).
При этом большая часть бойцов никогда не участвовала в реальных миротворческих миссиях, за границей сейчас служит менее десятка белорусов в Ливане (по линии ООН) и на Донбассе (по линии ОБСЕ).
Кстати, командиром уже существующей миротворческой роты является упомянутый в посте Игорь Гиль: он возглавил подразделение, еще будучи капитаном. К сожалению, оперативно связаться с офицером и получить комментарий нам не удалось. Однако факт есть факт: в случае если бы речь шла об увеличении миротворческих частей в шесть раз за полгода, подготовка новых «голубых касок» была бы совершенно недостаточной.
Ранее речь о введении на территорию другого государства сравнительно большого количества миротворцев уже возникала: в 2019 году Александр Лукашенко предложил перекрыть белорусскими контингентами 400-километровый участок российско-украинской границы, не контролируемый Киевом. «Хоть для меня это большая проблема ввязываться в этот конфликт, но мы готовы ввести туда миротворцев, пограничников, войска, как хотите, но мы готовы закрыть этот участок границы, если будет согласие двух сторон», — сказал он во время интервью украинским журналистам.
О том, возможно ли подобное, мы интересовались у военного эксперта Андрея Поротникова. К перспективе перекрыть белорусскими миротворческими силами четырехсоткилометровую границу он отнесся скептически. Как пояснил эксперт, быстро аттестовать солдата как миротворца можно будет в особо удачных случаях: например, боец по чистой случайности хорошо знает язык и при этом является юристом-международником (и, естественно, имеет военную подготовку на уровне элитного солдата). Имея достаточный запас таких уникумов в рядах ССО, пожалуй, справиться с нехваткой миротворческих кадров получилось бы. В реальности это невозможно.
Патрулировать же силами не подготовленных должным образом солдат территорию арабской страны, где продолжается гражданская война, — значит, подвергнуть их огромному риску. Без человеческих потерь в таких операциях не обходится.
Бенефициаров же от прибытия белорусов на сирийский театр военных действий углядеть не так и просто. Российским военным помощь из наскоро обученных солдат вряд ли даст что-то существенное. Самой Беларуси политика масштабного участия солдат за рубежом глубоко чужда: Лукашенко не раз говорил, что в Сирии наши военные не окажутся.
Пока готовился материал, Министерство обороны дало комментарий «Нашей Ниве» — там говорится, по сути, о тех же миротворческих миссиях в Ливане и Донбассе. Правда, упоминается и о рассмотрении «на уровне консультаций» участие белорусских военных в миссиях в других государствах.
И Минобороны вновь напомнило, что без заключения международных договоренностей между государствами направление военнослужащих за пределы Беларуси согласно закону невозможно.
А для того, чтобы служить в Сирии, обязательно быть миротворцем?
Мы уже разобрались, что в «товарных количествах» Беларусь миротворцев готовить не может. Но обязательно ли входить в число «голубых касок», чтобы отправиться на сирийскую войну? Известно, например, об участии в конфликте бойцов российской ЧВК «Вагнер» — они совершенно точно не являются миротворцами, что вовсе не мешает им воевать и погибать в арабской республике.
За комментарием мы обратились к военному аналитику Егору Лебедку.
— Задачи патрулирования, сопровождения конвоев и обеспечение их безопасности — это достаточно стандартные задачи Вооруженных сил, в том числе белорусских. В Сирии на сегодня большинство войск иностранных государств — это не миротворцы. Так, Вооруженные силы Российской Федерации действуют на основе приглашения президента Сирийской Арабской Республики. Также в рамках тех же задач патрулирования на сирийской территории действуют войска США и Турции, их правовой статус нахождения в Сирии весьма сомнителен. Со стороны США действуют Силы специальных операций, а не миротворцы, как, в общем, и со стороны Турции.
Россия в Сирии представлена авиационной группировкой для нанесения ударов по противникам Башара Асада, включая террористов ИГИЛ. Также задействованы силы специальных операций: они ведут разведку, обеспечивают целеуказание для артиллерии и авиации, выступают как штурмовые и диверсионные отряды для действия на переднем крае соприкосновения и в тылах противника, а также охраняют особо важных, высокопоставленных военнослужащих сирийской армии.
Группы российских военных инструкторов фактически выполняют задачи начальников штабов и иногда командиров отдельных подразделений и соединений сирийской армии. Группы тылового обеспечения РФ заняты по части обеспечения российской группировки на отдаленной территории. Различные соединения могут осуществлять как раз патрулирование и разграничение зон, подконтрольных разным силам, нести службу на КПП и охранять различные объекты. Наконец, бойцы ЧВК могут использоваться для решения широкого спектра задач — от разведки до общевойсковых действий.
Из сообщения BYPOL следует, что набор войск идет из общевойсковых командований. Если это действительно так, то речь может идти не только о патрулировании. В каждом командовании есть силы тылового обеспечения, например белорусские военные могут действовать и в качестве вспомогательных сил тылового обеспечения (медицина, как в Ливане, техническое обслуживание бронетанковой техники, или шире — авиадоставка грузов, обслуживание авиатехники).
Что касается задач патрулирования и обеспечения безопасности (включая разведку, взаимодействие с авиацией и артиллерией и т. д.), то, конечно, это ближе к задачам ССО, но в принципе, по силам и общевойсковым частям. Задачи сопровождения конвоев не один раз отрабатывались на учениях сил ОДКБ, а также в рамках белорусских учений. То есть особой подготовки, если говорить о задачах патрулирования, для 600 человек не потребуется. Полагаю, что добровольцев в таком количестве и с подготовкой в белорусских ВС найти не составит проблем.
В настоящее время идут учения 11-й и 19-й отдельных механизированных бригад, а также 103-й бригады ССО. По отрабатываемым задачам можно косвенно судить, готовы ли или подготавливаются военнослужащие данных соединений к применению в Сирии.
— А отправка немиротворцев за рубеж не подпадает под статью 133 УК РБ «Наемничество»?
— В данном случае нужно рассматривать не статью 133 УК, а статью 361−3, согласно которой наказанию подлежит участие гражданина Республики Беларусь на территории иностранного государства в вооруженном формировании одной из противоборствующих сторон, а равно участие в вооруженном конфликте, военных действиях без уполномочия государства и при отсутствии признаков преступления. Согласно этой статье, наказуемо и участие в составе армии государства (по этой статье, в частности, наказывали белорусов, воюющих на стороне ВС Украины).
Если же Беларусь уполномочивает граждан воевать за ту или иную сторону, то это не подлежит уголовному наказанию — что, в общем, и правильно, поскольку действия совершаются на основании решения государства.
— Чьи санкции нужно получить, чтобы Беларусь имела теоретическую возможность отправки бойцов в Сирию? Просьбу Асада, согласие ООН, Москвы?
— Для участия белорусских Вооруженных сил в операциях на территории Сирии нужно прежде всего решение президента Сирии как приглашающей стороны. Для отправки белорусских военнослужащих за рубеж уже давно достаточно лишь указа президента Республики Беларусь (как в случае с отправкой наших миротворцев в Ливан). Санкции ООН как таковой не требуется. Согласие Москвы требуется разве что неформальное.
— Теоретически в Сирию могут поехать срочники?
— Теоретически послать можно и военнослужащих срочной службы, определив это в соответствующем указе. Но смысла от срочников в таких операциях, тем более для Беларуси, особо нет.
Ранее перейти со срочной на контрактную службу мог только военнослужащий, кто минимум полгода был срочником. В 2014 году в Закон Республики Беларусь «О воинской обязанности и воинской службе» были внесены изменения, согласно которым на военную службу по контракту на должности солдат и сержантов стало возможным принимать граждан мужского пола, не состоящих в запасе и достигших восемнадцатилетнего возраста, то есть из числа призывников. Проще говоря, контрактником сегодня можно стать, не проходя срочной службы и, по сути, вместо нее. Например, если есть подходящая специальность и здоровье. Так что никакой особой проблемы отправки вчерашнего срочника поехать на Ближний Восток при его желании нет — его просто можно сделать контрактником.
